Художник нарисовал кролика. Рисунок стоит 91 миллион долларов. Кролика не существует. Джефф Кунс, 1986 год. Скульптура «Rabbit» — зеркально-полированная нержавеющая сталь в форме надувного пасхального кролика. Высота 1 метр. В 2019 году продана на аукционе Christie's за 91.1 миллиона долларов. Самое дорогое произведение ныне живущего художника. И здесь начинается то, что меня не отпускает. Кунс не делал эту скульптуру сам. Он нарисовал эскиз. Отдал на производство в мастерскую. Там работали инженеры, полировщики, сварщики — больше 30 человек над каждым объектом. Он даже не притронулся к металлу. Он автор идеи. Как архитектор, который рисует план, но не кладёт кирпичи. Критики говорят: это не искусство, это производство китча. Кунс эксплуатирует рабочих, выдавая их труд за своё творчество. Кунс отвечает: я концептуалист. Искусство — это идея, а не ремесло. Микеланджело тоже не высекал всё сам — у него были подмастерья. Но вот где ломается аналогия. Микеланджело умел работать с мрамором. Кунс не умеет полировать сталь до зеркального блеска — это отдельная инженерная задача. Если завтра все его мастерские закроются — он не сможет сделать «Rabbit» своими руками. Так кто автор? Тот, у кого идея? Или те, кто воплотили? Закон говорит: автор Кунс. На сертификате его подпись. 91 миллион идут ему (и аукциону). Рабочие получили зарплату. Фиксированную. Без процента от продажи. И вот что мне кажется честным признать. В современном искусстве цена — это не качество работы. Это имя автора помноженное на историю объекта помноженное на то, кто им владел раньше. Если я сделаю копию «Rabbit» неотличимую от оригинала — она будет стоить ноль. Потому что её делал не Кунс. Но Кунс тоже её не делал. Делали инженеры из Carlson & Co в Калифорнии. А 91 миллион заплатили за подпись. И я не осуждаю это. Я просто хочу, чтобы мы называли вещи своими именами. Это не рынок искусства. Это рынок брендов. Где произведение — это сертификат подлинности, а не объект. Кролик может сгореть. Сертификат останется. И будет стоить столько же.